Всё-таки мы разные с европейцами по менталитету. По крайней мере понятия о порядочности и совести у нас точно отличаются. Если, конечно, есть прямой перевод этих слов на западно-европейские языки. Одни борются с допингом в соцсетях и ударами исподтишка, со спины, и тут же утверждают, что это не нарочно, другие не пожимают за это руку — у каждого своя правда.
Но стоит ли нам и дальше втягиваться в эту неспортивную игру, в которую мы сами сейчас с удовольствием начали играть? Как же! Нас оскорбили, надо дать отпор обидчику! Свинье! Мы превратим его инстаграм а ад! Ибо нех. Хорошо ещё, что живём не в средние века, а то ведь дело могло кончится и дуэлью. И не было бы тогда у несчастного Фуркада шансов на выживание, ибо желающих сделать ему вызов было бы предостаточно.
Впрочем, не будем дальше уходить в дебри ярких фантазий, а попытаемся ответить на поставленный вопрос. Но чтобы ответить на него, нам надо задуматься вот о чём: что нас больше всего интересует, сам спорт или то, что вокруг него? Не удивлюсь, если вещи, происходящие вокруг спорта, покажутся людям интереснее. Продукт ниже сортом всегда привлекательнее, но, правда, от этого и грустно.
Если же всё-таки мы больше ценим интригу спортивную, а не околоспортивную, а вместе с этим ценим и некую духовность, то, думаю, от проклятий в адрес французского биатлониста по всем каналам связи лучше воздержаться и не уподобляться животной страсти. И на месте Логинова я бы руку Фуркаду всё-таки пожал и попросил бы о том же и Антона Шипулина, дабы не разжигать ненужные страсти. В конце концов, Дмитрий Губерниев сам в прямом эфире сказал: «Нам с Фуркадом детей не крестить». Рукопожатие вещь протокольная, и руки друг другу пожимают даже политики, в иное время за глаза говорящие друг про друга гадости. Что уж говорить про спортсменов. Рукопожатие означало бы, что худой мир лучше доброй ссоры. Но наши, к сожалению, выбрали ссору.
Я не осуждаю и даже понимаю наших парней. Просто я хотел бы видеть несколько иной сценарий. Не тот, который получился по-молодецки горячим и нерассудительным. Конечно руки целовать Фуркаду никто и не просит. Но тот же Шипулин, если его слова после гонки разобрать, был подогрет другими товарищами, возможно даже старшими, которые впоследствии его нерукопожатием и прикрылись. Даже Логинов не видел, что произошло после передачи им эстафеты. Но в итоге, так сказать, на основе показаний свидетелей, наши биатлонисты пошли на серьёзный конфликт и по сути остались крайними. Зато свидетели, в красках описавших, как Фуркад выцеливал Логинова, оказались немножечко в стороне. Правильно ли это, достойно ли это? На мой взгляд не совсем. Да, конечно и Фуркад своим поведением и на трассе, и вне её подлил масла в огонь. Но всё же.
Что касается собственно достоинства всей спортивной и не только спортивной державы, которое якобы вчера могло и пострадать, то давайте зададимся ещё одним вопросом: стоит ли хамством отвечать на хамство? Лично я никогда не соглашусь с утвердительным ответом. Это как если бы слон ответил Моське в известной басне. Впрочем, оставлять безнаказанными мосек, если они таковыми являются, тоже не стоит, но в этом должна разбираться специальная комиссия из специально обученных людей при подаче жалобы от других специально обученных людей. Не поможет комиссия, нужно обратиться в спортивный арбитраж, не знаю, дойти до Папы Римского, но это дело не спортсменов, уж точно. Дело спортсменов доказывать свою правоту на арене, а не где бы то ни было.
Придаст ли этот скандал новые силы нашей команде, я очень сомневаюсь. Даже если все вокруг будут оголтело защищать наших. Но, во-первых, за пренебрежение к сопернику медалей не дают. Хотя найдутся и те, кто и этим будет довольствоваться. Однако ж, к развитию спорта это не имеет никакого отношения. А во-вторых, я уверен, что в Шипулине и Логинове сейчас посеяли зерно сомнения за неподачу руки французу. Даже будь он сто раз сволочью, а они святыми. Так устроен человек, сомневаться в своих поступках, даже тогда, когда все орут: «Так его, мать его…!» И это внутреннее сомнение может очень нехорошо сказаться на дальнейших гонках. Думаю, всё-таки лучше приберечь силы на последний рывок, чем что-то доказывать на словах или жестах.
[democracy id=»4″]
